vidoiskatel: (kill in digital)
Есть высказывание: ты постишь свои фоточки в надежде, что кому-то интересна твоя жизнь. Есть антитезис: мол, я делаю это для себя. Ну, и кому-то твоя жизнь таки интересна, да. Не только бывшему или бывшей, например.
Твой профиль изучен от и до, сохранен. То, что однажды попало в Сеть, уже нельзя окончательно удалить, даже если обратиться к хакерам и хорошенько почистить все кэши всех поисковиков. Все равно где-то останется копия фотки, которую ты удалил(а) пару лет назад насовсем и отовсюду, как тебе казалось. Копия той самой записи. Копия прежнего списка твоих друзей, через которых тебя можно найти в новом потайном обличье, вроде бы никак не связанном с прежним. Ты стал(а) умнее и больше не снабжаешь фотки открытыми гео-метками, но скрытые метки все равно заботливо прикрепляет твой смартфон, их можно прочесть в развернутых мета-данных каждого снимка. Да и без фоток или записей вообще, можно определить места, откуда ты обычно выходишь в Сеть.
Твой профиль детально проанализирован: семантически, тематически, хронологически и так далее. Какие речевые обороты ты обычно используешь, какие темы тебя интересуют, как это изменяется со временем. Почему не было фоток вместе с прежним бойфрендом, но они появились с новым, и почему именно теперь, например. Почему бывшая девушка была удалена из друзей, а потом возвращена обратно. Почему вдруг удалены несколько постов из ленты. Даже как и почему изменялся твой статус.
Хотя, казалось бы, кому и для чего это нужно?
Read more... )
vidoiskatel: (graffiti face)
Вышел пройтись вечером на полудеревенской сухумской окраине. Вокруг на улочках полно собак. Не страшно, но стремновато.
Навстречу идет местный дядя. Спрашиваю у него: как вы тут ходите среди этих собак, вас они знают, не трогают?
Он смотрит из полумрака и задумчиво так отвечает: собак не бойся, людей бойся. И медленно уходит.
Я понимаю, о чем он, но все равно выхожу на дорогу, по которой снуют машины. Первая же проезжающая мимо тормозит рядом, там сидят местные пацанчики. Сразу ко мне ряд вопросов: куда, откуда, а сам откуда и звать как, и ты просто гуляешь или что, или может помочь чем?
Нет, ребята, всё нормал, ничего. Они отъезжают, но снова останавливаются чуть поодаль. Я достаю телефон и делаю вид, что с кем-то говорю, а потом разворачиваюсь и так же спокойно возвращаюсь к дому.
Возле дома я сворачиваю в темный безлюдный переулок и тихо растворяюсь в окружающем мраке, где не видно меня, но где я вижу всё. Особенно хорошо оттуда видно людей и то, как они живут. Ну, пусть себе живут, пока.

vidoiskatel: (graffiti face)
Заполночь.
Соседи затихли. Плейлист этого дня доиграл до последнего трека. От наступившей тишины чуть звенит в ушах. Стук настенных часов долбит, словно набат неумолимого времени. Скоро конец, конец этого года. Но до конца зимы еще далеко.
На улице не очень холодно, воздух ощутимо влажный, неслышно падает снег. Поодаль слышны лай собак, возгласы пьяных людей, гул проходящего поезда. Хорошо слышно, как мягко хрустит сгорающий табак в сигарете при затяжке.
Из соседней квартиры доносится глухой кашель женщины. Раньше оттуда иногда слышались женские стоны. Но теперь лишь крикливые разговоры днем и глухой кашель ночами.
На кухне то включается, то выключается холодильник. В батареях отопления тихонько шуршит вода. В висках стучит кровь. В кишечнике урчит. В душе еле различимо пение вселенной.
В мире не существует абсолютной тишины. Существует лишь абсолютная глухота, когда человек сначала оглушает сам себя, а потом не слышит ничего вокруг, кроме собственной бесконечной болтовни.

vidoiskatel: (заяц читает в шоке)
Алексей Ильич проснулся еще до рассвета, до звона будильника, из-за шума за окнами казармы. Это подъехал топливозаправщик и машины подготовки к вылету. Обычно этот шум не мог разбудить привычного к такому бывалого летчика, но сегодня был особенно важный вылет по сверхсекретному заданию, о чем предупредили вчера, поэтому даже Алексей Ильич немного волновался.
Кроме грохота техники, за окнами также послышался тоненький собачий лай, словно несколько маленьких собачонок оказались среди технических машин и персонала. «Чего это, откуда там взялись какие-то шавки?» – подумал Алексей Ильич. Он стал собираться.
Через полчаса зазвенел будильник. Алексей Ильич уже попил кофе и был готов выходить. За окнами начало светать. В коридоре слышались шаги, это из соседних квартир шли к выходу сослуживцы, другие члены экипажа.

– Добро утречко, Степаныч, – и штурман в ответ протянул руку Алексею Ильичу. – Так куда мы сегодня, неужто не знаешь?
– Вот ей богу, Алексей Ильич, не ведаю. Ты же слыхал вчера, что-то совсем секретное, мне только сейчас на руки маршрут выдадут, тогда увидим.
– Да уж, любят наши тумана напустить, секретчики хреновы. Как будто мы в первый раз так летаем, словно пацанва какая, – покачал головой Алексей Ильич, потом повернулся к шедшему следом бортинженеру Ерохину. – Ну, а ты чего думаешь, Виталь? Слышали, какие-то собачонки вроде на погрузке, это чьи?
– Я тоже без понятия. Слышал гавканье, да. Даже не могу предположить.
– Слышу звон, да не знаю, где он, – поддакнул вышедший в коридор из своей квартиры второй пилот Семенчук. – Скажут доставить собачек, свозим и собачек. Нам что, нам без разницы.
– Во-во, шавка с борта, коню легче, – съязвил Степаныч. Все улыбнулись.

Собачек возле самолета не было, но приглушенное тявканье слышалось как будто из головных частей ракет, погружаемых в боевой отсек. И по лицам техников было видно, что происходит не совсем типичная загрузка боекомплекта. Алексей Ильич нахмурился. В этот момент к летчикам подошел руководитель полетов вместе со странным человеком в штатском.
– Здравия желаю!
– Мужики, сегодня у вас необычное задание, совершенно секретное. В курс дела вас введет .. ммм, товарищ из Москвы, – замешкался начальник.
– Товарищ даже без имени? – переглянулись летчики.
– Без. Но с допуском наивысшего ранга, – ответил человек в штатском и показал свою корочку. Никто из летчиков толком не понял, что в ней было указано, но раз даже начальник стушевался перед этим товарищем, то всем следовало его выслушать.
– Товарищи офицеры, в этом вылете вам предстоит выполнить стрельбу ракетами с экспериментальными головными частями, содержащими опытные компоненты биологического оружия. Да, там внутри находятся, эмм, живые существа, скажем так. Они очень опасны и запрограммированы на поражение живой силы противника. Это чтобы вы не подумали, будто… что-то не так. Миссия согласована с высшим руководством. Все остальные детали у вас в полетном задании.
Начальник полетов передал папку Алексею Ильичу.
– Товарищи офицеры, прошу приступить к выполнению! – кивнул он летчикам. Все, кроме человека в штатском, отдали честь. Летчики развернулись и пошли к самолету. Они находились в легком замешательстве.
В брюхо самолета поднимали последнюю ракету, изнутри которой слышалось жалобное тявканье.

Read more... )
vidoiskatel: (kill in digital)
Хмурое осеннее утро. Я встаю с колен. Осеняю себя крестом перед образами в красном углу комнаты. Потом поворачиваюсь к другому углу, в котором висит портрет Обамы, и показываю ему средний палец. Надеваю свой ватник и перевязываюсь накрепко духовными скрепами. Теперь можно идти в мир, русский мир.
Я захожу на кухню, наливаю себе в рюмку водки и выпиваю, не закусывая. Ох, хорошо пошла, сука! Жить становится веселее. Включаю утренние новости в телеке. Дикторы наперебой вещают о том, что у нас все хорошо, а у всех остальных плоховато. Это потому, что у них нет такого вождя, как у нас. Я смотрю на его портрет над телевизором: эвона как он глядит с хитрым прищуром, задумывая очередную многоходовочку. Велик вождь наш воистину!
С этими благими мыслями я готовлю махорку в самокрутку и выхожу на балкон покурить. Небо закрыто низкими плотными серыми облаками. Возле дома прохаживаются пенсионерки, стерегут двор от проституток и наркоманов. Близкая дорога шумит гулом большегрузов: верно, едет очередная колонна гуманитарки в Новороссию. Затем гул становится другим и падает уже с неба. Я ощущаю, как стекла и пол вибрируют. Это слышится рев турбин тяжелых транспортников, пролетающих над нами где-то над облаками. Не иначе, снова учения или переброска войск по государевой надобности. Ибо бдит государь наш, не дает расслабиться супостатам и всем нам.
Я курю махорку, глядя в никуда, и горжусь. С каждой затяжкой величие нашей страны проникает в мою кровь, будоражит душу. А вокруг благодать, ни черта не видать. Сумрачная пелена пасмурного дня-призрака обволакивает все вокруг. Накрапывает мелкий дождик. Но озаряет мой ум наш Владимир ясно солнышко!
Однако, надобно и дела знать. Я вертаюсь в комнату и сажусь за бесовскую машинку перед экраном, чтобы в образе нежити цифровой сеять разумное, доброе, вечное. Я лишь рядовой солдат невидимого фронта. И карма просит огня. Я нажимаю <ввод>
\\\




vidoiskatel: (graffiti face)
Восток более склонен к концепции бесконечного и/или цикличного Мироздания. Колесо Сансары и такое прочее. Но и колесо может сломаться, и вся эта телега остановится, хотя бы на какое-то время. Так что необязательно торопиться ее покинуть и выпрыгнуть в Нирвану, можно просто подождать, если спешить некуда и терпения хватит.

Запад тяготеет к конечности. Космологи современности практически уверены, что Вселенная конечна, просто она постоянно расширяется. Потом будет Апокалипсис, надо полагать. Но после него будет что-то еще, может, сжатие обратно. Может, кто-то спасется, кого-то пропустят за эту недостижимую непостижимую границу; по этой части уже теологи.

Как бы там ни было, не теряем выдержки: улыбаемся и машем, и вашим, и нашим, улыбаемся и машем, двигаемся в марше. Под философские стоны, ахи и охи – игра продолжается, сменяются эпохи. Новые актеры требуются постоянно, прежние выбывают. И я получил эту роль, но не отыгрываю: нет ни умения, ни желания. Просто сижу на заднем дворе театра, курю и слушаю музыку. Худрука послал нах. Почитание публики мне особо не нужно; да и публика капризная, ей не угодишь все равно. Деньги нужны, правда, хотя бы немного, и в случае чего я не прочь стащить и продать на сторону завалявшийся реквизит. Нет смысла его вечно беречь, раз однажды случится Апокалипсис. А может, и не однажды.
И выслуга за служение и хорошее поведение ради пресловутой следующей жизни меня не прельщает. Лишь бы эта жизнь оказалась последней. После нас хоть потоп. А он так или иначе произойдет, как нам говорят, поэтому терять особо нечего, но и отдавать последнее другим смысла нет. Мне ничего не нужно, но и вам ничего не нужно, не обманывайте себя.
Новая адвайта, дзен и толика старого доброго нигилизма. Не надо путать с цинизмом. И нет, я не пытаюсь перевести стрелки куда-то в небо. Честно скажу: это не жизнь такая, это я такой. А жизнь – она всякая, любая. Хоть вечная, хоть конечная. Главное: заплати налоги и спи спокойно. Так нам говорят. Знаете, нет: я лучше буду спать беспокойно, но при своем, даже если моего ничего нет, на самом деле. И меня нет. Но тогда и вас нет. И про налоги речи нет, с нас взятки гладки. Логично ведь, гражданин начальник?
И с этим вопрошанием я поднимаю голову вверх, и смотрю в небо …

vidoiskatel: (graffiti face)
Мне не нравится суетливость и шумность простых индусов. Но мне также иногда не по душе эти блаженные замедленные восприятие и реакции приезжих «духовных искателей», любителей накуриться.
Мой же стиль – это сдержанность, скрывающая в себе страсть. Внешняя неспешность, которая может мгновенно раскрыться в стремительном порыве. Я – тот самый русский, который долго запрягает, но быстро ездит.

Полдня раскачивался, к обеду наконец выбрался покататься на скутере. Без плана, без цели, куда глаза глядят. А тут в районе Ришикеша – куда ни гляди, почти кругом горы, где извилистые дороги-серпантины манят пуститься наперегонки со смертью, поджидающей на всех десяти поворотах на каждый километр. Местные привыкли, конечно. А вот заметив меня такого, таращат глаза.
Иногда голосуют на дороге: мол, подбрось тут недалеко, даром что турист-иностранец, один катаешься. Иногда я соглашаюсь, как сегодня. Мне все равно куда ехать, говорю, ты показывай, я тебя прям до места подкину. Индус-мусульманин довольно кивает. Русский сорвиголова выкручивает газ на полную – и понеслась душа в рай ;)

Минут через пятнадцать такой езды, на особенно крутых поворотах, сзади иногда слышится всхлип-возглас «Аллаху акбар!». Пассажир непроизвольно хватается за мой торс. «Не ссы, бхаи, довезу в лучшем виде!» – ору я ему и диковато хохочу. «Это тебе наше джихад-такси, муслим браза!».
Как только мы въезжаем в населенный пункт, мой пассажир начинает меня теребить и просить высадить его.
- Так ты сюда ехал? – спрашиваю.
- Нет, мне дальше, в другой город…
- Ну, может, я и туда с тобой сгоняю? Я все равно катаюсь просто так…
- Нет, спасибо, дальше я сам уже, тут автобус проходит, подожду его.
Индус больше не улыбчив, мой веселый настрой не поддерживает, смотрит на меня как-то странно и машет на прощание, словно провожает в последний путь.

Я разворачиваюсь и еще резче рву обратно. Хорошо, ветерок обдувает. На максимальной скорости даже почти сдувает %0
Скутер ведь легкий, неустойчивый, на ухабах прямо подпрыгивает в воздух. Чувствуешь себя легко. Жить становится легче. И умирать тоже легче. Драйв в кайф. Все остальное проносится мимо и тут же остается позади.

vidoiskatel: (graffiti face)


Хорошо, когда все хорошо. Вопрос в том, когда можно с уверенностью так утверждать для самого себя. Как только начинаешь задаваться этим вопросом, то возникают сомнения. Слишком много рефлексии, можете заметить вы, и пожалуй будете правы. Вот когда не спрашиваешь себя: хорошо ли все у меня, то вроде оно и хорошо. А лишь спросишь, то уже вроде и нет. Иначе откуда появился бы сам этот вопрос?
Read more... )
vidoiskatel: (graffiti face)
Отчаяние приходит в молчании, бессонными ночами. Вроде всего было много, но только без Бога. Вышла замуж девчонка-недотрога, за другого конечно, не за тебя грешного. Он-то весел, добр и молод, а ты в душе надвое расколот. В душе лишь холод, словно в теле мертвяка, хотя вроде жив пока. А те уже мертвы, кто против жизни были с юности, делали всякие глупости, как сами бы сказали потом, но уже не скажут, спят вечным сном. Другие же от себя отказались, повзрослев, к юным питают зависть. Только ты, как партизан, в себя ушел, схоронился. Вроде пошел на принцип. Но не тянешь на маленького принца. Земля не остановится, чтобы с нее сойти, если тебе с ней не по пути. Не обессудь, прости. В молчании слова и мысли потонут, поглотит тебя тихий омут. Хватит прощаться складным слогом, давай уже прыгай, с Богом.



vidoiskatel: (заяц читает в шоке)

Муза нужна, чтобы было для кого творить. Что-то сочинять, придумывать, воображать. Муза сама по себе во многом воображаемая, потому что в реальной жизни она, конечно, совсем не такая же, как в представлениях поэта. Поэтому живое общение с музой зачастую лишь вредит, так как сводит на нет очарование ее образа в безграничной поэтической фантазии. Но какое-то непосредственное взаимодействие в реальности все же необходимо, иначе поэзия начинает отдавать шизофренией.
Мысленное общение с музой – это по сути разговор с самим собой, но с оглядкой на некого условно постороннего, который ожидаемо должен тебя понять и принять таким, какой ты есть. А это обычно возможно только в воображении.

И вот я думаю о ней. Когда ненависть режет вены тупым лезвием, когда тоска давит на грудь гробовым камнем, когда бессилие вымывает душу тонкими струйками в пустоту.
Когда я стою на балконе и меня так тянет сделать шаг туда вперед за грань, но нужно шагнуть обратно, хотя никто и ничто тут не держит и не зовет сюда. И я представляю ее голос тут, в обыденной жизни.
Или стоит перешагнуть эту пустоту в самом себе, чтобы шагнуть сразу за пределы этого мира. Но это так страшно, если никто там не ждет. И я представляю ее там, куда могла бы улететь моя душа и не быть одинокой.

Будда сказал, что жизнь есть страдание. Это не постулат для всех и каждого момента, но для поэта часто именно так. Когда эта девочка только родилась, я уже страдал и писал стихи какой-то музе. Так было много раз, но всего этого было недостаточно. Всех моих мечтаний, метаний, терзаний, невезений, угрызений, самоубийств, перерождений. Всех тех муз, коих я был недостоин и кои недостойны оказались меня, всех недостаточно. И голод душевный не утолен, хотя голод плотский становится слабее и нечасто требует женщины как таковой. Но всех женщин недостаточно, раз не встретилась среди них ни одна близкая душа. И некоторые были прокляты мной, и я бывал ненавидим.

Но лишь истинная муза выше всего этого. Она словно бы из другого мира. По крайней мере, она совсем из другого поколения, это примерно то же самое. И в то же время она знает наш мир, провинциальный, родной. Это мир из моей юности тоже. А ностальгию трудно игнорировать после 30 лет. Невозможно не оглядываться в прошлое в надежде разглядеть там что-то милое сердцу. Я смотрю туда и среди полустертых в воспоминаниях лиц замечаю ее лицо …

vidoiskatel: (graffiti face)

Огромные дома новых жилых массивов просто так не выпускают из своего молчаливого окружения, пытаясь заглянуть к тебе в душу горящими оконными глазами. Темнеет всё раньше, зима всё ближе.
Задыхающаяся в пробках столица – чуть в стороне от этого небольшого города, где я иду из офиса до дома полчаса пешком, слушая в плеере мрачный тяжёлый метал. Я иду вдоль шоссе, по которому тянутся нескончаемым потоком из столицы в область автомобили с измученными после трудовой недели жителями. Как обычно, я двигаюсь против общего течения.
Одно полушарие мозга озадачено планом А, другое грезит о плане Б.
Ситуация, когда порнуха нравится больше живой женщины, косвенно предполагает, что тепловая смерть Вселенной в холодной энтропии соотносится с личными предпочтениям более, нежели быстрый конец в адском пламени взрыва какой-нибудь сверхновой звезды или возврат в горячую преисподнюю первичной сингулярности.
Это как музыкальные настроения: на днях я слушал Anathema, а сегодня Alice in chains.
Это как физическое ощущение силы земного тяготения, когда стоишь куришь на балконе и заглядываешь через парапет вниз, упираясь взглядом в бетонную площадку козырька над подъездом и машинально прикидывая, что падать до него с восьмого этажа всего-то секунды две. Вспоминается школьный курс физики и формула ускорения свободного падения.
Free fall.
Но время ещё есть. За эти две секунды я успею многое. Я ещё доберусь до неё. И до себя тоже доберусь. Снова увижу кроваво-красный рассвет с этого балкона. А потом полную луну в ночи, как сегодня, когда все одинокие и отверженные сердца бьются в унисон немым хором в прощальной песне. Я слышу их. Они не дают мне спать.
Ничего, братишка, выспимся на том свете. А пока можем повыть на луну, как бездомные собаки. И выкурить ещё по сигарете. И выпить чего-нибудь покрепче для согрева. Вся ночь ещё впереди, холодная бесконечная ночь этого мира.

vidoiskatel: (graffiti face)

Жить в московской квартире с родителями. Закончить финансовую академию, поработать в госбанке кредитным клерком. Иногда встречаться с парнями, даже не переспав. Читать и смотреть аниме, японское фэнтези и тому подобную хрень, даже переться от неё, даже пробовать писать свой фан-фикшн. Видимо, увлекаться то тем, то этим, но всё недолго и неглубоко. При этом мечтать о чём-то большем, о прекрасном принце, который почему-то должен выбрать такую вот серую мышку. Ну ладно, мышка сама готова залезть к принцу в постель, только встретить бы его в реальности, дождаться бы своего звёздного часа. Но и поездки в Париж не навели на след рыцаря.
А тем временем остальных можно считать недостойными и даже ненормальными, постепенно скатываясь в латентный феминизм. И даже найти приключения в Индии, а потом новую более интересную работу в родной Москве. Задирать нос и чем-то гордиться, плевать на всех, кто не вписался в собственный красивый миф о своей жизни. Жизни по большому счёту никчёмной и ужасно скучной, в которой слишком многое не попало в поле зрения и личного опыта. А годы проходят, скоро тридцатник серой мышке. Причём существо это, в общем, неглупое; во всякую мышеловку за куском сыра не полезет, выискивает кусок побольше. Так и высматривает годами.
Эту серую мышку повстречал как-то кот учёный, похожий на описанного Пушкиным в сказке. Только наша история не в сказке происходит. Можно и пером описать. И потом не вырубить топором. Слова вылетели — не поймаешь. Значит, так тому и бывать. Можно было это всё миновать, да что уж теперь горевать. Только не попадись, серая мышка, снова в лапы коту. Игрушки закончились, и будут слёзки. Будет сказочке конец.

vidoiskatel: (graffiti face)
пиар, эйчар, где мой гонорар?
бабло в карман и прочь от склок и свар.
у меня же всё пусто, чисто,
так что носа не подточит комар.
срочно надо в такси, но нет таксиста.
стою, жду, курю — стоит кумар.







][ 8-<) ][

Sep. 18th, 2014 10:16 pm
vidoiskatel: (graffiti face)

Медленный тягучий рассвет неторопливо вытягивается из-за близкого горизонта, так же как дым утренней сигареты втягивается в еще холодные легкие вместе с еще холодным промозглым воздухом, в котором дым автомобильных выхлопов. Прямо впереди за окнами – бесконечная машинная змея, пожирающая собственный хвост в неостановимом движении по кольцу. Прыткая, пружинит на рессорах, резвая – это маленькие машинки с людьми колесят внутри змеи. Паром пыхтит, пыжится, перевозя тяжести – это большегрузы тащатся в змеином теле.

Я не живу здесь. Мое бытие не здесь. Но сейчас я здесь.
МК.АД – мне угодно поставить точку внутри, разделяя и дробя смыслы, подобно тому как сама эта дорога разделена на внутреннее и внешнее кольца, кружащиеся в противофазе. В противогазе наблюдать за этим безопаснее, но в нем не получается курить. Так пусть один дым перебивает другой дым.

Одни мысли перебивают другие мысли. Человек перебивается чем может, а обычно сам собой. Чем-то пробавляется, забавляется, но рано или поздно закабаляется. Нередко сам собой же. Вот тебе и Колесо Сансары в наглядном переложении. А на четырех-то колесах еще сильнее закрутишься. И кажется, что постоянно ускоряясь, мы можем оторваться от прошлого и свернуть в желаемое будущее. Но неумолимый Рок настигает и дарит смертельный поцелуй со встречной полосы.

Этим утром мы проехали мимо обгоревшего остова автомобиля на обочине, напоминавшего скелет человека. Неизвестно, спаслись ли те, кто в нем ехал. Неизвестно, нужно ли им было спасение вообще. Помогают ли в этом смысле иконки на передней панели – тоже доподлинно неизвестно. Разве что проследят сошествие твое в геенну огненную. Или вознесение, допустим. Ибо доподлинно неизвестно ничего, кроме того что сигарета заканчивается быстро, как в сущности и жизнь, а остается лишь дым, да и тот вскоре уносит ветер, зябкий такой, колючий. Поэтому я затворяю окно, затворяю душу свою, засовываю руки в карманы и выхожу, поёживаясь.



мало

Aug. 28th, 2014 07:12 pm
vidoiskatel: (graffiti face)
Многомногомного. Маломаломало.
Много сигарет. Мало сна. Много размышлений, нервных импульсов, внешнего информационного шума. Мало действий, рациональных осмыслений, внутренней гармонии осознанного. Много ненужного. Мало полезного.
Многомаломного. Маломногомало.
Освежающее послевкусие лета. Томительное предвосхищение осени. Цветочные эльфы прячутся от налетевших холодных ветров с дождями. Скелеты прошлого вылезают из шкафа и настороженно оглядываются по сторонам. Ароматы нектаров пропадают, и вместо них появляется какой-то дурманящий запах словно бы разложения. Но принцесса нюхает подаренный ей принцем платок, пропитанный его духами, и ностальгирует. А тем временем вокруг все заметнее вонь солдатских портянок. Впрочем, если обоняние притуплено, не особенно отвлекает ни то, ни другое.
Мало любви, много ненависти. Кто-то меняет мало на много, кто-то наоборот. Многое кроется в малом, но малое теряется во многом. Где на небе твоя звезда среди миллиардов других? Где на земле твое место? Где в твоей душе то самое, что ты ищешь с рождения?
Многие знания – многие печали. Многого уже недостаточно. Нужно что-то очень малое. Это малое перекроет все прочее многое. Как поменять местами полюса. Как превратить пустоту в полноту. Как умереть, чтобы переродиться. Но даже этого уже мало.
Мало, мало, мало.
Нужно купить еще сигарет, хотя бы так пока.

vidoiskatel: (graffiti face)
Чернокожий парень из ЮАР устроился работать в Индонезии преподавателем английского языка. Там встретил девушку из Вьетнама, которая изучала индонезийский, чтобы преподавать его у себя в стране.
Потом этот парень уехал из Индонезии по контракту работать в Японию. А девушка попала на другой обучающий курс в Индию, там в группе вообще люди из половины света вместе были. Русские тоже туда затесались. И даже тот африканский парень приезжал туда в отпуск из Японии к своей возлюбленной вьетнамке.
Потом все это дело там в Индии завершилось, но история эта не закончилась, разумеется. Один русский с того обучения из Индии зачем-то приехал во Вьетнам. А вьетнамка та собирается замуж за своего суженого, ехать к нему в Японию, а потом может и в ЮАР, как карты лягут. Карты могут лечь и вовсе иначе, но то нам пока неведомо.
Известно про другого персонажа в этой истории, который вообще из тридесятого государства в Южной Америке попал в Индию, где умудрился сильно привязаться к девушке из Лаоса, ну и после Индии к ней туда съездил, хоть она и замужем там у себя оказалась. Тут, конечно, было практически без шансов, эта ветка романа завершилась.
Есть еще другие ветки нашего романа, тоже с участием автора повествования, в полном реализме. Ведь ничего не выдумано, и все пропущено через себя. Как водится в «мыльных операх», сценарий меняется по ходу развития сюжетов, параллельных, но взаимосвязанных.
Главное, чтобы зрителям было интересно. А зрители на небесах искушенные, уже много чего насмотрелись. Поэтому мы тут, на земле, стараемся, как можем. Есть даже мысль сделать из этого reality show нечто более экстравагантное, например, так называемый магический реализм.

vidoiskatel: (graffiti face)
Летящие огни самолетов над головой, частые, мерцающие, манящие. Светящиеся россыпи фейерверков поодаль, сразу в нескольких местах. Горящие окна домов напротив. Несущиеся по дорогам фары, перекликающиеся с фонарями на улицах внизу.
Безлюдная темная крыша, моя крыша.
Ночной Дели.
Ехал в такси заполночь по пустынным улицам. Пробирался по узким трущобным переулкам. Стоял на крыше и долго-долго смотрел вдаль и вниз. Искал, ждал и пропадал.
Как сильно и неровно бьется сердце здесь, в сердце Азии. Как душа выворачивается наизнанку. Но все как будто бы во сне. И пробуждение оставляет лишь пустоту.
Меня давно не берет алкоголь. Меня не пробирают местные специи. И не впечатляет вся эта экзотика. Я вижу суть.
Ночные улицы. Дневные красавицы. Полуденный зной. Полуночный ковбой. Грех, грязь, голод. Страсти-мордасти. Но любовь оправдывает все. А одиночество все это отрицает.
Эта страна никогда не меняется, так же как я. Мы нашли здесь друг друга, только нам обоим наплевать. Точнее, вам обеим: Индии и тебе, девочка.

[ ... ]

Sep. 22nd, 2013 10:05 pm
vidoiskatel: (graffiti face)
Многое не сказано. Многое никогда не будет сказано. Букв нашего алфавита мало, но кнопок на ненашей клавиатуре много. Где же та самая красная кнопка — для кого "старт", а для кого "финиш" ? Потеряюсь, выключая телефон, закрывая одни "окна" и распахивая другие окна.
Джон, Джон, почему твоя фамилия переводится как "клетка или тюрьма" ? Почему тогда ты вышел и не нажал ни одной клавиши, не нарушил тишину ?
А я хотел бы. Просветление в один клик, к вашим услугам, оплата электронными деньгами. Ре-минор на пульте пусковой установки ядерных ракет. Пусть все услышат тишину.


vidoiskatel: (graffiti face)


кладбищенский ветер сдувает прах,
прохладным вечером согревает коньяк.
здесь был я - не в себе и не при делах,
не мудрец, не дурак, не совсем, а так.







vidoiskatel: (graffiti face)
... И вдруг много весны-тепла-солнца, резко много. Не было же ничего, прям совсем ничего. А тут начинает казаться, что почти всё опять возможно. Люди взбудоражились. Гормональная встряска, да, по женской половине это сильнее заметно. Кругом пошла трансляция взвинченной сексуальности. Сейчас и мужики начнут дуреть, которые еще раньше не сдурели от чего-нибудь или кого-нибудь. И сочувствуешь таким, и завидуешь. "Сумасшедшим жить легко". Или хотя бы богатым, чтобы купить себе красивую love story.

Но весне верить нельзя, нет. Обманщица она, кокетка игривая. А уж в обществе меркантильности и фарса — тем более. Пощады нет и не будет. И отступать некуда, позади только смерть. Она честная, но непривлекательная. Хотя с глубоким внутренним миром. Вот только этого добра у нас самих хватает. Не хватает чего-то внешнего, поверхностного, эфемерного. Того, чем привлекают все эти эффектные создания, не создающие по сути ничего, кроме пустого эффекта — иначе говоря, аффекта. Однако в обществе, где эстетика важнее этики, это работает успешно. В это верят за неимением лучшего. И умирают за это.

А мы еще живы, друг мой?

Profile

vidoiskatel: (Default)
vidoiskatel

August 2017

S M T W T F S
   1 2345
6 7 8 9 101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 04:37 pm
Powered by Dreamwidth Studios